English French German Italian Portuguese Russian Spanish

Православный календарь




Подписка на рассылку

Введите ваш email адрес:

Записки и пожертвования
Схема проезда

Анонсы событий

В данном разделе обьявляются праздники и различные мероприятия,которые в ближайшее время пройдут в Крыпецком Монастыре

Святыни

Святыни Крыпецкого монастыря

Собор Рождества И.П.

Собор Рождества Иоанна Предтечи

Храм Святителя Николая

Храм Святителя Николая

История Крыпецкого монастыря

История Крыпецкого монастыря

Фотоальбомы Крыпецкого монастыря

Фотоальбомы Крыпецкого монастыря

Видео Крыпецкого монастыря

Видеозаписи Крыпецкого Монастыря

Песнопения Крыпецкого монастыря

Песнопения Крыпецкого монастыря



20 декабря 2019 года скончался протоиерей Александр Михайлов, один из старейших священников Псковской епархии.

В ночь с 19 на 20 декабря скончался протоиерей Александр Михайлов, один из старейших священников Псковской епархии.  
 
Отец Александр отошел ко Господу в возрасте 90 лет жизни, значительная часть которой принадлежит земному Отечеству и Христовой Церкви.
 
Отпевание ветерана Великой Отечественной войны, почетного настоятеля храма святителя Николая поселка Верхний Мост Порховского района протоиерея Александра Михайлова состоялось в воскресенье, 22 декабря, в воинском храме святого Александра Невского г. Пскова. 
 
Божественную Литургию и отпевание в храме святого благоверного великого князя Александра Невского города Пскова совершил митрополит Псковский и Порховский Тихон.
 
Его Высокопреосвященству сослужили: протоиерей Олег Тэор, настоятель храма святого Александра Невского; протоиерей Андрей Вахрушев, секретарь Псковского епархиального управления; игумен Савва (Комаров), наместник Иоанно-Богословского Савво-Крыпецкого монастыря; духовенство Псковской епархии.
 
Проводить в последний путь любимого батюшку в этот день собрались: митрополит Евсевий (Саввин), прихожане Псковских храмов и духовные чада отца Александра.
 
По окончании Литургии Владыка Тихон обратился к собравшимся с Архипастырским словом.
 
Погребен отец Александр за алтарем храма Святителя Николая села Верхний мост Порховского района, в котором батюшка прослужил более 50-ти лет.
Фотографии с сайта Псковской епархии www.pskov-eparhia.ru
 
 
Отец Александр любил Крыпецкий монастырь и часто его посещал, служил с братией, истово молился и говорил вдохновенные проповеди. Люди слушали и внимали каждому его слову, так как оно исходило от чистого сердца.
 
Приведем интересную статью о жизни протоиерея Александра Михайлова с сайта www.hramnagorke.ru:
 
"С одной стороны, жизнь в России страдальческая, а с другой стороны мы испытываем милость Божию."
Александр Иванович Михайлов – митрофорный протоиерей, в Псковской епархии два священника, отсчитывающие своё служение у престола Божия с 1955 года - протоиерей 
Евгений Пелешев и отец Александр Михайлов. Отец Александр - единственный священник нашей Епархии - ветеран войны. Батюшка настоятель храма святителя Николая в Верхнем Мосту Порховского района. 
Он отмечен наградами нашей Церкви орденом Сергия Радонежского II и III степени. Говорят, когда отец Александр произносит проповеди, а говорит он просто, по-деревенски, с нашим неумирающим скобарским диалектом, прихожане умываются слезами. Нам удалось поговорить с отцом Алекесандром дважды: сначала «на Любятовскую», на праздновании иконы Божией Матери Любятовская в Пскове, а потом мы побывали у него на приходе в Верхнем мосту. Между двумя интервью один год: 2005-2006 гг.
р. Б. Наталья
Отец Александр Михайлов:
 
nikola_hram_26.jpg"Родом я из Псковской области, Сошихинского района - деревня Устье, в 45 километрах от Острова. Когда демобилизовался, ходил пешком помолиться в Остров в Троицкий Собор. И когда шел, уставал, хандрил немного, усталый, как обычно бывает с каждым говорил: «Господи, я хочу любить Тебя, а Ты дай мне любви, чтобы я Твоей любовью мог любить Тебя, Господи! Помоги нам всем, и русским людям, и мне. Ведь наши многие люди находятся во тьме, не знают, как говорить, как отвечать, в чем смысл жизни, во имя чего родились, что такое светлое будущее, которое вдалбливают коммунисты. Мы ничего не знаем. Мы путаемся. Поэтому Ты, Господи, помоги в любви к Тебе, чтобы Твоей любовью я любил Тебя и мог передать это людям».
 
С одной стороны, жизнь в России страдальческая, а с другой стороны, мы испытываем милость Божию, и я - на себе лично, и на всех прихожанах, которые обращаются ко мне, это вижу.
 
Я боялся во время оккупации фашистами, что меня увезут в Германию, и говорил: «Мама, ты благослови меня идти в партизанский отряд, чтобы не попасть мне в Германию, чтобы быть с _DSC0016.JPGрусским народом: погибать, или жить, мама. Все равно». Мы помолились, она благословила, и на этом мы расстались. Мне было шестнадцать лет. Она три километра провожала меня, шла сзади, и все плакала. Я был в Третьей бригаде командира Александра Германа, пулеметчиком. Жизнь была тяжелой и суровой, пулемет все время на плече, чтобы он не падал в снег. Мы были червяки, что скажут, то и делаем: в бой, так в бой. В Новоржевском районе немцы пропустили нашу разведку, а когда мы пошли, со всех сторон открыли огонь. Мы стреляли, а по кому стреляли - не знаем, только позже узнали, что Герман - прекрасный наш командир, молодой человек, по национальности немец, погиб, а мы все его любили и обожали.
 
Когда кончилась война, мы встречались с Красной Армией в Славковичах. Очень интересно было посмотреть на наших солдат. Я был в полушубке с одним рукавом - другой отгрел во время сна у костра в лесу - по первости он ссуворился, потом отвалился, так я с одним рукавом и заканчивал войну. Потом тех, кто постарше, отправили на фронт, а я попал в военно-морское училище, в экспедицию особых работ особого назначения. Мы поднимали затопленные корабли. Было это в Германии: Штецин, Росток. Перед демобилизацией переехал в Таллин по руководству военно-морских сил и, конечно, Божиему. Был там, в военном порту на пропускном пункте. Много ходил в церковь Александра Невского на Вышгороде. Там большой колокол 989 пудов, и сам язык - тонна, а староста небольшенький ростом, и ему было его не раскачать, он всегда мне говорил: «Саша, помоги». Мы по витой лестнице забирались на колокольню, и там он тянул к себе, я - к себе, и пятнадцать минут звонили: буум, буум, буум.…
 
_DSC0019.JPGХочу сказать, что кто верит в Бога, тому все двери открыты, Господь не забывает своего возлюбленного человека, Он никогда не забывает и где нужно помогает. И мне было открыто, чтобы я пришел в храм, помолился, позвонил в колокол. Демобилизовался в 1951 году, семь лет во флоте прослужил, обычный моряк. Много наград потеряно, украдено, а самая главная, как я считаю, получена в 1944 году «За оборону Ленинграда».
 
Когда мне сказали, что есть семинария, я был в первую очередь потрясен. Что в таком коммунистическом, безбожном, сатанинском государстве есть семинария. В семинарию попал в Ленинграде нечаянно, и увидел: иконы, чистенькие помещения, люди ходят, как в тапочках, тихонько - это меня потрясло. Господи Боже мой, да какой с меня получится поп? Да никакого с меня попа не получится. Понимал я так. Я спросил: как можно поступить сюда? Мне сказали: вот канцелярия, и меня там хорошо приняли: какие документы нужны, как поступить можно. И подписывался под моими документами схимонах Симеон Печерский, что он доверяет мне в семинарию поступать, и схиархимандрит Феофан. А Симеон-то был с моей родины, недалеко от нас, и у меня был дедушка Семен – святой человек, прозорливый. Он умер в квартире Симеона, послал его молодым человеком в монастырь, и Симеон помнил меня по моему дедушке и подписал документы.
 
Мне было тяжеловато учиться: семь лет в армии, партизанщина, война. Я не любил читать романы, набор слов у меня был небольшой, но Господь помог мне хорошо поступить в семинарию, на четверки и пятерки учился. Только с пением было у меня плохое дело. Я плакал и молился, на фисгармонии много занимался: до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до… гонял все, гонял, а потом уже: « Се Жених грядет в полуночи» - нажимал на кнопки и пел по партитуре, научился, сдал экзамен на четверку.
 
_DSC0023.JPGКогда я был в Ярославле священником (Татищев погост), тогда митрополит Ленинградский Никодим был еще секретарем Ярославской епархии, а Ювеналий, который сейчас митрополит Коломенский и Крутицкий, иподиакон Епархии. Мы друг друга знали. Ювеналий всегда говаривал: «Саша, Вы говорите, что Вы плохо учитесь, что Вам надо зубрежкой заниматься, может быть и так, но вот мы заговорим, а нас никто не слушает, а когда Вы говорите - все слушают Вас. Что-то такое таинственное есть в Вашей человеческой личности».
 
Я много проповедовал в молодости, и говорили мне: «Доставай, батюшка, документы, что ты был в партизанах, а то скоро могут тебя забрать за твои красноречивые, глубокие и антисоветские проповеди в тюрьму. Мама мне этот документ выслала. Но ничего не понадобилось. Год прослужил в Ярославской епархии и вернулся на родину. Тогда и митрополит Иоанн прибыл в Псков, и мы встретились с ним. Он служил епископом, было ему тяжело, его за меня трепали. Запрещали мне проповеди говорить, а ему - не знаешь, как запретить. Он прислал мне документ – «запрещается тебе проповеди говорить», но я на него не обратил внимания и сжег в печке. Мне не давали покоя и ему не давали покоя. Так что я необыкновенно люблю и поминаю митрополита Иоанна Разумова, который прослужил тридцать лет в Псковской епархии при мне, он был очень мудрым, старинным, добрым человеком.
 
С Покрова пойдет сороковой год, как я в Верхнем Мосту, а в этом году 50 лет исполнилось моего священнического служения. Меня посвящали в священники 3 июля в Ярославле. Все поздравляли - из Питера, Москвы, много людей звонили, телеграммы слали, приезжали. Крестов много подарили. А мне было страшновато, потому что 50 лет… ужель, думаю, я 50 лет служу Церкви. Мне страшно на свою жизнь смотреть и страшно обращать на нее внимание, но я понимаю только одно, что горел любовью ко Господу, к русскому народу, к правде Божественной. Я понимал, что правда и что неправда, и шел напролом. И за меня всегда боялись люди, которые меня любили и думали: заберут меня, и меня не будет. Но до сего времени Господь сохранил меня.
 
Народ меняется, и будет меняться, на месте река никогда не стоит. Я воспитанник православной семьи, тетка моя - игуменья Дионисия псковского монастыря, и не думал, что буду батюшкой, и буду служить, хотя носил крест и веру живую имел. Вот начинал с автомата, а теперь - Церковь уже пятьдесят лет. Бог ведет Своими путями, и такими чудными. Вот Оптина пустынь. Почему она Оптина пустынь? Потому что разбойник Оптин был главным в этой местности, но, в конце концов, он бросает это разбойническое дело, становится монахом, подвизается, потом благоустраивается монастырь и называется Оптина пустынь.
 
_DSC0025.JPGВ жизни много таинственного, чего не объяснишь. Но если думать о самой жизни, то, если человек потерял веру - смысла в жизни нет. Бесполезно, что он строит светлое будущее, или демократическое. Я молюсь об этом: помоги им Господи. Но все равно понимаю, что это бессмысленно. Надо обратиться ко Господу. Крест Христов - это последнее Слово, сказанное для мира человеку. Смерть Христа - отмена всех радикальных ценностей в человеческой жизни. Умер Христос, значит, нет никакой ценности для меня. Он ради меня умер, значит, у меня ценностей больше нет никаких. Ничего не стоит. Когда я шел в Остров, то думал: «Помоги мне, Господи, я же искушаюсь! Помоги в любви, дай мне любовь!» Вот эту любовь мне Господь и даровал. И я люблю и себя, и людей, и Родину свою, и Христа Спасителя. И военных очень люблю. Много лет в армии прослужил, много претерпел, когда поднимали затопленные корабли.
 
Духовная проблема? Запутались все. Не стало благородной патриаршей семьи, половая распущенность, алкоголизм, наркотики, а самое главное - потеря веры. Почувствовали свободу, пришли в Церковь, стали помогать церкви ремонтировать, украшать, но, прошло немного времени, и они уже разочаровались в этом. Они стали нагие ходить по дороге. У меня в Верхнем Мосту нагие ходят по дороге. Они меня любят, здороваются, но дело свое делают. Разлагается русское человечество. Но через опыт святых отцов и святых людей, говоривших о России, знаю, Россия должна воспрянуть, не в том смысле, что церква построили, а духовно. Вот и мое мнение такое, и прп. Серафим Вырицкий говорит, что от коммунизма меньше погибло людей, чем погибнет от демократии и от денег - от финансов. Все будут увлечены финансами, идей никаких не будет. Как Достоевский говорит: будем убивать друг друга, поедать друг друга – это идеал будущего.
 
Русский народ – избранный народ. Князь Владимир, когда крестил Русь – это только избранничество, другого толкования нет. Когда он крестил в Днепре, и думали, как поступить с Перуном, деревянным идолом, с золотыми какими-то усами - решили бросить в Днепр, пусть плывет. И плыл тот идол, а потом поднял руку и сказал: «Я вернусь и отомщу». Он и DSC_9893_2.JPGвернулся в лице коммунистов и отомстил. Сколько людей поубивали, сколько церквей и монастырей разрушили! Сейчас демократия тоже на ложных идеях. И моя просьба: «Русь, обратись к Богу! Обратись, прошу тебя, Русь, и Господь тебя благословит».
 
Без Бога не до порога. Если деньги потерял - ничего не потерял, а если Бога потерял – все потерял. И я молюсь Господу Богу, чтобы наши русские люди были благословлены Богом, чтобы Господь всех простил, всех помиловал, всех пожалел, невзирая на все наши грехи. Он блудницу пожалел, разбойника пожалел и никого не отринул, и я обращаюсь к Нему, чтобы Он и нас простил. Он простит, Он помилует и Он всех нас пожалеет."
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 podderz.jpg 

 

ПОЖЕРТВОВАТЬ

 

 

 
Расскажите о статье знакомым